На главную страницу

ПАВЕЛ СУХОТИН

1884, с. Паринцево Чернского уезда Тульской губ. - 1935

Поэт, прозаик, драматург; по оценке Ходасевича - один из тех авторов, "по которым будущий историк литературы <...> станет изучать слабые места символизма". Родился в семье помещика. Начал литературную деятельность в 1909 сборником "Астры: Поэмы отошедшему"; позже вышли сборники "Стихотворения: (Полынь)" (1914), "В черные дни" (1922) и "Глухая крапива: Стихотворения: Сборник 4-й" (1925). Творчески складывался под влиянием А. Блока и И. Бунина. У Сухотина имеется несколько переводов в стихах и прозе с провансальского (Мистраль) и персидского языков; выступил он как один из первых в России переводчиков старинной японской поэзии - подборка его переложений (сделанных, по утверждению Сухотина, с подлинника) перепечатывается нами по тексту журнала "Русская мысль", 1912, № 3. В 1930-е гг. Сухотин был постоянным соавтором А. Н. Толстого. Перевод драмы Джона Уилсона "Город чумы" (к столетию со дня смерти А. С. Пушкина) не был им завершен; драма в таком "совместном" переводе, завершенном Ю. Верховским, вышла в свет лишь в 1938 году.


КИБИ-НО МАБИ

(693-775)

* * *

Ветры все листья давно оборвали,
Рано поблекнув, весенние дни миновали.
Лишь в рукаве моем шелковом жив
Сладостный запах цветов моих слив.

АНОНИМ

(ок. VII-VIII вв.)

Из "Манъёсю"

Идет зима, и вишни вянут.
Сегодня снег в моем саду.
Мне хорошо, я сладостно обманут:
Как будто вновь мой сад в цвету.

ОНО-НО КОМАТИ

(800-834)

* * *

Как водоросль в течении струи,
Жизнь нашу гонит скоротечность.
О, как хочу, чтоб дни мои,
Как водоросли, плыли в вечность!

АРИВАРА-НО НАРИХИРА

(825-880)

* * *

Луна умрет и вновь родится,
И юность новую переживет земля.
Не та луна, не та весна.
А я всё тот же.

КИ-НО ЦУРАЮКИ

(ок. 878 - ок. 945)

* * *

Как хороша осенняя луна!
На белых облаках, плывущих тихо в небе,
Колеблясь, пробегают тени
Гусей, летящих так далёко.

АНОНИМ

(X в.)

* * *

У горы Мийозино,
Где нависла скала,
На снегу серебристом, -
Там следы я нашла.
При мерцании звездном
Это он прошел там.
По тропинке мечтою
Я пошла по следам.

МУРАСАКИ СИКИБУ

(978? - 1014?)

* * *

Роса бесцветная - осенняя роса,
Бываешь ты желта в цветах иминомеси.
Так сердце наше целомудренно и чисто,
Пока к нему не прикоснулась страсть,
Чтоб одарить его цветами.
Их краскам нет числа,
Их краскам нет названья.

АНОНИМ

(XI в.)

Из "Кокинсю"

Как многоцветны осенние листья!
Вьются и падают в воды.
Реки, ручьи их влекут по земле.
Мир дорогими шелками
Осенью вновь опоясан.

КИНДЗУНЕ

(XIII в.)

* * *

Рассыпаны грозою, белые цветы
Душистым снегом голову покрыли.
В них было столько нежной красоты!
Теперь же чистый снег моих волос -
Не от цветов и не от вешних гроз:
Нет, день за днем всё годы плыли, плыли…

ШАРЛЬ РИВЬЕР ДЮФРЕНИ

(1657 – 1724)

ЧЕТЫРЕ ВОЗРАСТА ЖЕНЩИНЫ

Филис, на ласки так скупа,
Берет с Лизандра (это взятка!)
За поцелуй один в уста
Барашков белых три десятка.

Не то назавтра, что вчера:
И пастуху попалась взятка, –
За поцелуй один в уста
Он взял барашков три десятка.

Боясь, что близится конец
Веселым дням любви мятежной,
Филис дает уж всех овец
За поцелуй один, но нежный.

Потом дает овец, собак
И все, что есть у ней на свете,
За поцелуй, что просто так
Дарит Лизандр своей Лизете.

МАДРИГАЛ

Прелестница моя, да, это так!
И в том готов я присягнуть,
Что прелести моей Лизет никак
Мне ночью не дают заснуть.

И коль судить ты станешь строго,
То в том свидетелей есть много.
Безверная! Нет, лучше ты тогда
Побудь со мной в ночи хоть час,
И, может быть, без всякого труда
Поверишь мне на этот раз.

ФРЕДЕРИК МИСТРАЛЬ

(1830-1914)

ОСЕННИЦА

Маргаи из Во-Мейрана,
Очарована мечтою,
В тихий дол спускалась рано
Перед ясною зарею.
"Что искать мне? - говорила. -
Я, безумная, любила,
И сама его пустила.
О, как в сердце бьются слезы!"

Соловьи, стрекозы,
Тише! - Маргаи поет.

Маргаи была чудесна.
И за облаком летучим
Месяц в высоте небесной
Говорил тихонько тучам:
"В эту ночь вы не мешайте
И скорее убегайте,
Осиять мне дайте, дайте,
Маргаи безумной слезы!"

Соловьи, стрекозы,
Тише! - Маргаи поет.

В желтом дроке сладко спится,
В желтом дроке прячет гнезда
И детей выводит птица.
И пока не меркнут звезды,
Сонной веткой их качает.
Маргаи она встречает,
Утешает эти слезы.

Соловьи, стрекозы,
Тише! - Маргаи поет.

И светляк в лесу дремучем
Говорит ей: "Свет мой чудный
По оврагам и по кручам
Да осветит путь твой трудный!
Почему ты не сказала,
Что ты милого искала,
И, безумная, роняла
Темной ночью эти слезы?"

Соловьи, стрекозы,
Тише! - Маргаи поет.

Маргаи из Во-Мейрана
По долине тихой бродит,
Маргаи в лесу туманном
Снова юношу находит.
"Милый, милый мой, - сказала, -
Я всю ночь тебя искала,
И, смотри, какая стала, -
Платье мне смочили слезы…"

Соловьи, стрекозы,
Тише! - Маргаи поет.

"Подстерег меня за тучей
Месяц ясный, и когда я
Проходила лес дремучий,
Чудным светом озаряя,
Мне светляк казал дорогу,
И была я так убога!
Даже птичка долго-много
Утешала мои слезы".

Соловьи, стрекозы,
Тише! - Маргаи поет.

"Но лицо твое так мрачно,
Может быть, ты, милый, болен?
Или я так незадачна?
Или ты мной не доволен?
Иль уйти мне? А грустна я
Оттого, что, пролетая,
Черным крылышком махая,
Мотылек спугнул мне грезы".

Соловьи, стрекозы,
Тише! - Маргаи поет.

"Голос твой, всегда певучий,
Стал сегодня страшным криком,
Словно гром ломает кручи
И летит в ущельи диком". -
        "Оттого случилось это, -
        Он сказал ей, - что до света
        На траве лежу я где-то,
        А траву покрыли слезы".

Соловьи, стрекозы,
Тише! - Маргаи поет.

"Ты меня возьмешь с собою?
Ты меня отнимешь силой?
Отчего ж с такой тоскою
На меня глядишь, мой милый?" -
        "Черен плащ мой, дорогая,
        Словно ночи мгла глухая,
        Но во мгле, не угасая,
        Тайным жаром светят грезы".

Соловьи, стрекозы,
Тише! - Маргаи поет.

Бледен свет звезды пастушей,
Царь светил на небо всходит,
И неведомый конюший
Им коня в лесу подводит.
Ворон-конь храпит и злится,
На него чета садится,
И он мчится, мчится, мчится
От погони ль, от угрозы…

Соловьи, стрекозы,
Тише! - Маргаи поет.

Конь летел, и путь кремнистый
И земля вокруг дрожала,
Жадных ведем рой нечистый
Ведьма грозная сгоняла.
И они в числе великом,
С плясом, хохотом и гиком
Понеслись в восторге диком.
Конь летел, а ведьмы - лише…

Соловьи, стрекозы,
Тише! - Маргаи поет.

Месяц облако одело,
Стал он бледный и печальный,
Птичка с ветки улетела
И прижалась в кустик дальний,
А в лесу светляк удалый
Загасил фонарик малый
И, бессонный и усталый,
Задремал у дикой розы.

Соловьи, стрекозы,
Тише! - Маргаи поет.

А на свадьбе бедной девы
Собирались молча гости,
И не струны и напевы,
А гремели глухо кости,
И ходили и плясали,
И огни не угасали,
И всю землю потрясали
Стоны, жалобы и слезы…

Соловьи, стрекозы,
Тише! - Маргаи поет.

Ни долины Во-Мейрана,
Ни дороги в Бо холмистый,
Ввечеру иль утром рано
Или ночью звездно-чистой
Маргаи не видят боле.
О дочерней страшной доле
Только мать ее от боли
И тоски роняет слезы…

Соловьи, стрекозы,
Улетайте! Август вам поет.

БЕРТРАН ДЕ БОРН

(ок. 1140 — до 1215)

* * *

Мужики, что злы и грубы,
На дворянство точат зубы,
Только нищими мне любы!
Любо видеть мне народ
Голодающим, раздетым,
Страждущим, не обогретым!
Пусть мне милая солжет,
Ежели солгал я в этом!

Нрав свиньи мужик имеет,
Жить пристойно не умеет,
Если же разбогатеет,
То безумствовать начнет.
Чтоб вилланы не жирели,
Чтоб лишения терпели,
Надобно из года в год
Век держать их в черном теле.

Кто своих вилланов холит,
Их ни в чем не обездолит
И им головы позволит
Задирать — безумен тот.
Ведь виллан, коль укрепится,
Коль в достатке утвердится,
В злости равных не найдет —
Все разрушить он стремится.

Если причинят виллану
Вред, увечье или рану,
Я его жалеть не стану —
Недостоин он забот!
Если кто о нем хлопочет,
Он тому помочь не хочет
Хоть немножко в свой черед.
Злобой он себя порочит.

Люд нахальный, нерадивый,
Подлый, скаредный и лживый,
Вероломный и кичливый!
Кто грехи его сочтет?
Он Адаму подражает,
Божью волю презирает,
Заповедей не блюдет!
Пусть Господь их покарает!