На главную страницу

ПАВЕЛ БЕРКОВ

1896, Аккерман Бессарабской губернии - 1969, Ленинград

Родился в семье зубного врача. Жил в местечке Татарбунары Аккерманского уезда, где в 1917 году сдал экстерном экзамен на аттестат зрелости, в том же году поступил на классическое отделение историко-филологического факультета Новороссийского университета в Одессе. Занимался переводами с иврита на русский язык; стихотворение Шауля Черниховского "Когда ночной порой..." в переводе с иврита П. Н. Беркова вошло в "Антологию молодой еврейской поэзии" под редакцией В.Ф. Ходасевича и Л.Б. Яффе, вышедшую в издательстве "Сафрут" в 1918 году. В 1919 году в одесском издательстве "Кинерет" вышел "Сборник еврейской национальной лирики. От Луцатто до Бялика" (т.е. с начала XVIII по начало ХХ веков) в переводах П. Н. Беркова. В 1921 году поступил на отделения сравнительной семитологии и славянской филологии факультета философии Венского университета, где в 1923 году защитил тезис по теме "Отражение русской действительности конца XIX века в произведениях Чехова" и получил степень доктора философии. В 1923 году получил советское подданство и переехал в СССР, поселился в Петрограде. В 1929 году защитил кандидатскую диссертацию по теме "Ранний период русской литературной историографии" (1929). От занятий поэтическим переводом отошел, но его переводы отличаются высоким мастерством и поэтическими достоинствами. Репрессирован; 17 июня 1938 года был арестован, во время следствия содержался в Крестах и во внутренней тюрьме УГБ при УНКВД Ленинградской области, несколько месяцев провёл в камере-одиночке. Освобождён 15 августа 1939 года. Был профессором, создал школу ученых - специалистов по русской литературе 18 века. Член-корреспондент Академии наук СССР (1960).


МИХА ЙОСЕФ ЛЕБЕНСОН

(1828-1852)

* * *

Рокочет, клокочет угрюмое море,
И ветку швыряют валы на просторе.
- О, ветка родная!
В пучине ныряя,
Куда ты плывешь?
В минуты смятенья,
Под грохот боренья
Где путь ты найдешь?
       В стихии кипящей
       Плыви осторожно:
       В ней путь настоящий
       Найти невозможно!..

       - Под солнцем родилась,
       На дубе росла,
       Но буря явилась -
       Меня унесла.
       Давно и поныне
       Несусь я в пучине.
       Зачем, ах! живу я?
       Пусть, ярости полны,
       Влекут меня волны,
       Свирепо бушуя!..

ДАВИД ФРИШМАН

(1859-1922)

МОИСЕЙ

На горной вершине, где цепью гигантской
       Поднялись граниты,
На каменном ложе покоится старец,
       Прекрасный, маститый.

Хоть взор его ясен, и кровь не застыла -
       Но он умирает,
И грозная Смерть над своей добычей
       Незримо витает.

И муж умирающий шепчет со вздохом:
       "Великий мой Боже!
Мой труд был напрасен, весь век я трудился,
       Трудился - и что же?

"Я вывел любимый народ из Египта,
       Из чуждого края,
Но в Землю Священную все ж не привел я
       Его, умирая…

"Я вывел народ мой из тяжкого рабства
       У племени злого,
Но к жизни свободной еще не привел я
       Народа родного!

"Огромна пустыня, ужасна пустыня
       Меж краем и краем.
Но пропасть меж рабством и волей огромней
       И больше страшна им!..

"И грех мой огромен, и грех мой ужасен,
       Что я возмутил их,
Что вывел в пустыню невольников слабых,
       Усталых, унылых,

А новой отчизны не дал им доныне…
       О, лучше б к народу
Совсем не прийти мне, когда я не в силах
       Дать братьям свободу!.."

МЕНАХЕМ МЕНДЕЛЬ ДОЛИЦКИЙ

(1856-1931)

ЕСЛИ Я ЗАБУДУ…

О, Сион родимый! О, моя отрада! -
По тебе томлюсь я здесь, в стране чужой.
Да сгниет десница, коль тебя забуду
Прежде, чем могила ляжет предо мной.

Пусть прильнет к гортани мой язык лукавый,
Если я забуду, родина, тебя!
Пусть иссохнет сердце, если перестану
Я рыдать безумно, родину любя.

Пусть померкнет радость и проснется горе,
Коль из глаз исчезнет вид твоих руин.
Пусть потухнут очи, если перестанет
О твоем паденьи плакать верный сын.

Нет, я не забуду родины-царицы!
Ты - моя надежда! Свет души моей!
И когда умру я и в могилу лягу -
Памятником вечным будешь ты над ней!

ХАИМ-НАХМАН БЯЛИК

(1873-1936)

ОТЛОМАННАЯ ВЕТКА

Под пыткой вашего привета
Склонилась в прах моя душа.
Я только медная монета
В пустой копилке голыша.

Что вы пришли в мою обитель?
В чем грех, в чем подвиг мой? Весь век
Я был не бард и не учитель,
Я не пророк: я дровосек.

В руке топор из грубой стали,
Я молча делаю свое;
Проходит день, плеча устали,
И притупилось лезвие.

Ведь я батрак, на день забредший,
И мне конец с закатом дня:
Не время мне слагать вам речи,
Ни вам плескать вокруг меня.

Чем жить нам дальше? Небо черно;
Чем завтра буре дать отпор?
Сзывайте всех на круг соборный,
К отчету, к жертве - за топор!

ШАУЛЬ ЧЕРНИХОВСКИЙ

(1873-1943)

* * *

Когда ночной порой рука скользит над лютней,
И рвется от тоски певучая струна,
И нежной флейты вздох печальней, бесприютней,
И песня Господа томления полна;

Когда лазурный флер колышется над нивой,
И месяц золотой блуждает в небесах,
И караваны туч ползут грядой ленивой,
И сны туманные колдуют при лучах;

Когда могучий вихрь проносится циклоном
И с корнем кедры рвет, вздымая пыль столбом,
И ливни в прах дробят гранит по горным склонам,
И реют молнии, и вкруг грохочет гром; -

Тогда живу с тобой, о, Божий мир безбрежный,
Свободы и борьбы всем сердцем жажду я,
Со стоном всех миров летит мой стон мятежный,
И с кровью всех борцов струится кровь моя...