На главную страницу

ВАСИЛИЙ КОЧНОВ

1932 подо Ржевом – 1998, Калининград (Кёнигсберг)

В 1952 г. вместе с родителями приехал в г. Советск Калининградской области. В 1953 г. поступил в Московский государственный университет на факультет журналистики, после окончания которого более 20 лет работал в Польше в Лодзинском университете. Первый сборник стихотворений («Первый дождь») издал в 1960 году в Лодзи. В нем были напечатаны несколько переводов на русский язык с польского и эсперанто. Следующие поэтические книги Кочнова выходили в Лодзи, но на польском языке. В 1985 году в Ярославле на русском языке вышел сборник стихотворений Кочнова «У родных истоков».
Лауреат Общепольской литературной премии за книгу эссе о русско-польском литературном пограничье «Утраченная Инония» (Vasilij Kočnov, Utracona Inonia, Łódź, 1976). Заслуженный деятель культуры Польской Народной Республики. С 1980 года работал в Ивановском университете на кафедре общего и славянского языкознания. В Калининград переехал в 1994 году, заведовал кафедрой иностранных языков в Калининградском военном институте.


ЮЛИУШ СЛОВАЦКИЙ

(1809—1849)

ГИМН

Грустно мне, Боже! На западе, в тихом просторе,
Сияние радуги вижу я в блеске лучистом,
День предо мной угасает в лазоревом море
Солнцем огнистым.
Но хоть золотит оно небо и водное ложе,
Грустно мне, Боже!

Колосья пустые возносятся к небу печально,
Я так же, как колос, лишен и блаженства и счастья.
Людям чужим не прочесть на лице моем тайны,
Оно словно небо лазурное после ненастья.
Но ты в моем сердце увидеть печаль эту можешь,
Грустно мне, Боже!

Словно у сына, когда его мать покидает,
Вот-вот из груди моей вырваться могут рыданья;
Смотрю на светило, которое нежно бросает
Улыбку прощанья.
Хоть знаю, что завтра заря будет новая тоже,
Грустно мне, Боже!

Сегодня, как странник, я в мире безбрежном блуждаю,
Кругом меня море, сверкая, простерлось широко,
Я видел над волнами аистов белую стаю,
Летящих на родину, в край мой далекий.
И то, что летят они в Польшу и дальше, быть может,
Грустно мне, Боже!

И то, что я часто грущу над могилою каждой,
И то, что был вынужден дом свой оставить родимый,
И то, что увидеть свой край я горю постоянною жаждой,
Все годы трудясь под плащом пилигрима,
И то, где могилу найду, меня думы вседневно тревожат,
Грустно мне, Боже!

Когда я умру, ты увидишь мой прах позабытый.
Но там, куда бросить меня приказал ты судьбине,
Над ним не воздвигнут мой облик, из бронзы отлитый,
В далекой чужбине.
И то, что я буду иметь неспокойное ложе,
Грустно мне, Боже!

Дитя, обращаясь к тебе, мне удачи и счастья желает,
Молитвой горячей спасти меня хочет для жизни,
Для милого края. Но вдаль мой корабль отплывает
От верной отчизны.
И то, что молитва ребенка помочь мне не может,
Грустно мне, Боже!

А через сто лет, может, так же, как я, будут люди
У моря смотреть на сиянье, разлитое в небе,
Я знаю, что нас на земле уж не будет,
У всех такой жребий!
И то, что со смертью борьба не поможет,
Грустно мне, Боже!


ЛЮДВИК ЗАМЕНГОФ

(1859—1917)

ДОРОГА

Сквозь мрак нам сияет заветная цель,
К которой отважно идем.
Она не созвездье на небе ночном -
Видна нам и в бурю, и в дождь, и в метель.

И нас не страшат испытанья невзгод,
Ни тяжесть судьбы, ни насмешки людей.
Ведь нету дороги ясней и верней,
Чем та, по которой идем мы вперед.


ДОЖДЬ

Дождь стучит, и стучит, и стучит
Неустанно, упорно, со звоном,
Словно кто-то бросает ключи
Из-за тучи деревьям зеленым.

Что-то шепчет мне дождь в тишине,
Капли прыгают, падают в лужи,
Непонятно, о чем это мне
Говорит этот голос воздушный.


АХ, ТЫ СЕРДЦЕ МОЕ!

Ах, ты сердце мое,
Ты не бейся так сильно!
Спокойнее, сердце!
Не рвись из груди!
Ах, сердце мое!
Моя воля бессильна
Тебя победить.

Ах, сердце мое!
Утомленный, страдая,
Тобой овладеть
Не берусь!..
Ах, сердце мое!
Расскажи мне,
какая
Тебя захлестнула грусть.