На главную страницу

ЛЕВ ЛОСЕВ

р. 1937, Ленинград - 2009, Нью-Гемпшир, США

Сын поэта Владимира Лившица, сам филолог и поэт. Окончил филологический факультет Ленинградского университета, работал в детском журнале "Костер". С 1976 г. поселился в США (Хановер, штат Нью-Хэмпшир), занялся преимущественно литературоведением (диссертация "Эзопов язык в современной русской литературе", редактор-составитель сборника "Поэтика Иосифа Бродского"). Автор четырех книг стихотворений. Переводы Лосева из Кавафиса были сделаны с английских переложений и опубликованы в парижском журнале "Эхо" (1978, № 2). Сам Лосев, впрочем, считал, что переводы эти выполнены "лишь с целью проиллюстрировать эссе И. Бродского "На стороне Кавафиса" и носят "сугубо служебный" характер.


КОНСТАНТИН КАВАФИС

(1863–1933)

НЕ ПОНЯЛ, НЕТ

Касательно наших религиозных верований 
пустоголовый Юлиан сказал: "Прочел, понял, 
осудил". Точно этот смехотворнейший 
уничтожил нас своим "осудил". 

Однако мало трогают подобные умствования нас, 
христиан. "Ты прочел, но не понял; ибо, если бы понял, 
не осудил бы", – отпарировали мы сразу. 

ЕСЛИ ВПРАВДУ УМЕР

"Где он укрылся, куда исчез Учитель? 
После многочисленных чудес, 
когда слава его учения 
распространилась средь столь многих народов, 
он неожиданно скрылся и никто не узнал 
достоверно, что стало с ним 
(и могилы его никто не видел). 
Ходили слухи, что он умер в Эфесе. 
Но Дамис не упоминает этого: Дамис ничего 
не пишет о смерти Аполлония. 
Поговаривали, что он удалился в Пинд. 
Не исключено, что другая версия 
верна: что он возник на Крите, 
в древнем святилище Диктины. 
Но, с другой стороны, мы имеем его чудесное, 
сверхъестественное явление 
юному студенту в Тиане. 
Может быть, время не пришло ему вернуться, 
чтобы мир увидел его еще раз; 
или, может быть, преображенный, он ходит 
среди нас инкогнито. Но он явится вновь, 
как бывало, праведно уча, и тогда, конечно, 
он восстановит поклонение нашим богам. 
И наши элегантные греческие обряды." 

Так он размышлял в своем убогом жилище 
по прочтении Филостратова 
"Об Аполлонии Тианском", 
один из немногих язычников, 
очень немногих еще сохранившихся язычников. К тому же, 
ничтожный 
человек и трусливый – напоказ 
он выставлял, что, мол, тоже христианин, и ходил в церковь. 
Это было время, когда Юстиниан 
правил в исключительном благочестии 
и когда Александрия, богобоязненный град, 
вычищала мерзких идолопоклонников. 

ИХ НАЧАЛО

Удовлетворение их ненормальной чувственности 
завершено. Они встали с матраса 
и одеваются поспешно, не разговаривая. 
Покидают дом по отдельности, скрытно, 
как-то напряженно идут по улице, словно 
подозревают, что что-то в них выдает, 
в какой постели валялись они совсем недавно. 

Но именно так жизнь художника набирает свое. 
Завтра, послезавтра, годы спустя могучие стихи 
сочинятся, а их начало здесь.

ВЛАДИСЛАВ БРОНЕВСКИЙ

(1897-1962)

* * *

Город, любимый мною,
ты строишь зданья,
о, как мягки весною
их очертанья…

Много нужно стараний,
но мы залепим
каждую твою рану
насущным хлебом,

его от себя отнимем,
о да! отнимем
твоей красоты во имя,
во имя

того, что уже свершила,
что свершала
славы нашей вершина –
Варшава!

КАПЛЯ КРОВИ

Добудь каплю крови. Только потом
можешь браться за стихотворенье,
и пусть она в горле стоит твоем,
предшествуя слов рожденью.

И пусть слова твои станут стеной
и оградой державы польской…
Польша - это река, и лес за рекой,
трамвай на улице Вольской.

Польша - это работать, Польша - жить,
трудиться неутомимо.
Польша умеет врагов своих бить,
но Польша жаждет мира.

ЦВЕТОК ВИШНИ

Если бы жизнь цветком была вишни,
все слова бы стали излишни.
Я бы жил так красиво и быстро
на траве-мураве, как живут
над прудом синевы коромысла,
небосвод обратился бы в пруд,
и глядел бы я прямо на солнце
сквозь цветы и сквозь тополя,
и еще раз было бы солнце,
озаренные солнцем поля.

Жизнь! Ты словно цветок вишневый!
Жизнь цветов и родного слова!
Жизнь! Любовь! Что может быть больше?
В них - работа, борьба, Мазовше…