На главную страницу

ДМИТРИЙ СМИРНОВ-САДОВСКИЙ

р.1948, Минск

Литературный псевдоним композитора Дмитрия Н. Смирнова. Родился в семье оперных певцов. Жил в Улан-Удэ, Фрунзе (ныне Бишкек) и Москве. Писал музыку с детских лет и, закончив Московскую консерваторию в 1971, стал профессиональным композитором, работающим во многих жанрах (от оперы и симфонии, до камерной, электроакустической музыки и киномузыки). Писал стихи тоже с детских лет, лет с 16 увлёкся переводами английских поэтов, но переводил также с немецкого, французского, шотландского, латинского и японского. Главное увлечение – поэзия Уильяма Блейка, ранние произведения которого перевел полностью. На сюжеты Блейка написал две оперы, балет, ораторию, симфонию, вокальные циклы и т. д. – всего более 30 музыкальных сочинений. Любовь к творчеству Блейка привела композитора и поэта в Англию, где он живет с 1991 года.


УИЛЬЯМ БЛЕЙК

(1757 – 1827)

К ВЕСНЕ

Весна, росой ресниц блесни с небес
Сквозь голубые окна утра, брось
Взгляд ангела на запад – остров наш
Всем хором прославляет твой приход!

Холмы восклицают и долины
Внимают им; все взоры устремились ввысь
К шатрам твоим небесным: о Весна,
Приди священной поступью в наш край.

Сойди с восточных гор и дай ветрам
Увить твои одежды, дай вдохнуть
Твой аромат, жемчужины рассыпь
По плачущей, томящейся земле.

Ей перси поцелуями осыпь,
И лилейными перстами возложи
На томную главу венец златой
Той, что стыдливо косы расплела.


БЕЗУМНАЯ ПЕСНЯ

Ветр свищет во рву,
       Стужа сковала ночь,
Сон, тебя я зову,
       Скорбь прогоняя прочь,
Но кровавое око
       Вновь пылает с востока,
И землю пернатые с пеньем
       Обдают презреньем.

По мостовой
       Небесных далей
Несётся вой
       Моих печалей,
Буравит ночи слух,
       Терзает очи дня,
Объяв обезумевший дух,
       Ураганом огня

И, как дьявол, на тучу
       Вскочив, я кричу,
Скорбь на плечи навьючу
       И во мглу полечу,
Прочь от сиянья востока
       Где боль моя так жестока,
Где безумье снопами огня
       Сжигает меня.


АГНЕЦ

       Агнец, милый Агнец,
       Кем ты создан, Агнец?
Душу кто вдохнул в тебя,
Травкой накормил, любя
Кто от холода укрыл –
Тёплой шёрсткой одарил,
Голос дал, чей нежный звук
Радостью наполнил луг?
       Агнец, милый Агнец,
       Кем ты создан, Агнец?

       Ты послушай, Агнец,
       Мой любимый Агнец,
Имени вы одного:
Агнец – так зовут его.
Полон ласки, доброты,
Тих и кроток, как и ты,
В мир пришёл он как дитя –
Агнец он, и ты, и я!
       Будь блажен, мой Агнец,
       Будь блажен, мой Агнец!



ТРУБОЧИСТ

Был мал я, когда умерла моя мать,
И только едва начинал лепетать,
Отец меня продал; теперь же для вас
Камины я чищу, а сплю я – чумаз.

Кудряв, как ягнёнок был маленький Том,
Обрили все кудри бедняге потом,
Сказал я ему: «Не кручинься, ну-ну! –
Теперь не испортишь волос белизну!»

И Том замолчал, отвернулся к стене,
И видел он сто трубочистов во сне,
Там были и Джонни, и Вилли, и Боб, –
И каждого в чёрный упрятали гроб.

Вдруг Ангел явился, и видел наш Том,
Как отпер гробы он лучистым ключом;
И дети омылись в воде ключевой,
Лучась, на луга устремились гурьбой.

Нагие и чистые в небо стремглав
Они вознеслись, облака оседлав.
Ангел молвил: «Сам Бог тебе станет Отцом,
И не вспомнишь о счастье, послушный мой Том!»

А утром чуть свет – на работу пора,
С мешками и щётками прочь со двора!
Хоть на улице стужа, согрет был наш Том,
Если долг исполняешь – и зло нипочём!



СВЯТОЙ ЧЕТВЕРГ

Сияют счастьем малыши, когда в Четверг Святой
В нарядах праздничных они идут по мостовой
За надзирателями вслед седыми, как снега,
И Павла наводняют храм, как Темза берега.

О сколько лондонских цветов здесь собрано в букет,
Как из соцветий, с детских лиц невинный льётся свет,
Как будто голоса ягнят наполнили дворы, –
Так ликования полны напевы детворы.

Как бурный вихрь, они летят, и вторят им грома,
И возвращаются с небес в священные дома,
Где учат старцы: «Будь и ты защитником сирот,
Иль Ангел от твоих дверей в отчаяньи уйдёт!»



ВЕСНА

Флейты звук,
Смолкнул вдруг.
Грянул с гор
Птичий хор –
Соловей
Средь ветвей,
Певчий дрозд
Между звёзд:
Весело, весело нам встретиться с Весной.

Что ни миг –
Слышен крик
И юнцов-
Храбрецов,
И девиц-
Озорниц,
Пастухов,
Петухов.
Весело, весело нам встретиться с Весной.

Агнец мой,
Я с тобой,
Не дрожи,
Не тужи,
Дай мне прядь
Потрепать,
Дай, браток,
В носик – чмок!
Весело, весело нам встретиться с Весной.



АХ! ПОДСОЛНУХ

Ах, Подсолнух! как ты изнемог, –
Все ты Солнца шаги сосчитал,
А тот край золотой всё далёк,
Где скиталец находит привал;

Дева, в саване белых снегов,
Юность, канувшая без следа,
В том краю восстают из гробов, –
И Подсолнух стремится туда.



ТИГР

Тигр, о Тигр, во мгле ночной
Страшный сполох огневой!
Кто бессмертный мастер сей
Соразмерности твоей?

Где глаза твои зажглись, –
Что за бездна? что за высь?
Чьи парили там крыла?
Чья рука огонь взяла?

Как дерзнула та ладонь
В сердце превратить огонь?
Как забилось сердце вдруг
В мощной хватке грозных рук?

Молот чей? из кузни чьей?
В пламени каких печей?
Кто ковал и закалял
Мозга яростный металл?

Звёзд лучистый хоровод,
Влагу слёз на небо льёт;
А творец твой, рад ли он?
Им ли Агнец сотворён?

Тигр, о Тигр, во мгле ночной
Страшный сполох огневой!
Кто бесстрашный мастер сей
Соразмерности твоей?



К ТИРЗЕ

Из праха порождённый род
Земля безжалостно пожрёт,
Чтоб Поколеньям встать из плена –
Что до тебя тогда мне, Жено?

Стыда и Спеси бренный плод,
Придя из тьмы – во тьму уйдёт,
Но Милость, смерть сменив на грёзы,
Нас обрекла на труд и слёзы.

Мать смертной доли, в злом огне
Ты сердце отливала мне,
В слезах своих ты ложь струила,
И все мне чувства закалила,

Ты в плоть язык замкнула мой
И жизни предала земной.
Но спас Христос меня от тлена –
Что до тебя тогда мне, Жено?



КОЛЫБЕЛЬНАЯ

Спи, усни! ясный свет
Канул радости вослед;
Спи, усни! в мире грёз
Льёт печаль потоки слёз.

Я смотрю на детский лик –
В нём желанья вспыхнул блик,
И скрывает сладкий смех
Тайный яд и тайный грех.

Вот, с ухмылкой воровской,
Шевельнул малыш рукой,
И застыли на щеках
Малодушие и страх.

В сердце маленьком живут
Змей коварства, лести спрут.
Ты проснёшься, и тогда
Вспыхнет молний череда,

Пред глазами заблестит,
Жатву юности спалит,
И обман с усмешкой злой
Засверкает над землёй.



МЕЧ И СЕРП

Гремел о смерти меч в пустыне,
А серп меж тучных злаков пел;
Могуч был меч в своей гордыне,
Но серп осилить не сумел.



ХРУСТАЛЬНЫЙ ЧЕРТОГ

В краю нехоженых дорог
Меня красавица пленила,
И заманила в свой чертог
И ключиком златым закрыла.

Из злата, перлов, хрусталя
Был выстроен чертог блестящий
И дверца тайная вела
В мир маленький, но настоящий.

Я видел Англию другой,
С другою Темзой и холмами
И месяц реял золотой
Над освещёнными домами.

Прозрачные одна в другой,
Телами юными сверкая,
Вились три девы предо мной
Меня страша и завлекая.

К тройной улыбке в тот же миг,
Объятый страстью, я рванулся,
Устами пылкими приник –
И трижды поцелуй вернулся.

Обнять хотел я но не мог –
Тот образ, что безмерно тонок;
И вдруг разрушил я чертог
И стал, как плачущий ребёнок.

Несётся плач в глухом краю,
И мать несчастная рыдает,
И скорбь тяжёлую мою
Лишь ветер дикий разгоняет.