На главную страницу

ГЕОРГИЙ МОСЕШВИЛИ

1955, Москва - 2008, Москва

Поэт и литературовед, во второй из этих ипостасей – многолетний соавтор составителя этой антологии, сперва по работе над трехтомным изданием Георгия Иванова (1994), потом – по подготовке к печати книги Нины Берберовой "Курсив мой". Работал на нескольких радиостанциях и был хорошо известен чуть ли не всем москвичам. Перевел поэтический дневник Шарля Бодлера (перевод издан в 2001 г.), французских поэтов XX века всю жизнь переводил "в стол".


ПОЛЬ ФОР

(1872-1960)

КИТОВЫЙ УС

Когда мы отправлялись в дальнее плаванье за китовым
усом, красотки рыдали, боясь Господнего
гнева, так было прежде; на всех дорогах стояли
распятья с деревянным Иисусом, у нас были тогда маркизы
в расшитой кружевами одежде, и был у нас
король, и еще была у нас Пресвятая Дева!
Когда мы отправлялись в дальнее плаванье за китовым
усом, красотки рыдали, боясь Господнего гнева,
так прежде было; у нас были моряки, верившие
в распятого Иисуса, и знатные господа, которым вера
в Бога давно постыла, и был у нас
король, и еще была у нас Пресвятая Дева!
Теперь настали другие времена, и люди живут без
забот, все счастливы тем, что есть, и нет недовольных
вот уже много лет; нет больше ни знатных господ,
ни распятий с деревянным Иисусом, зато есть республика
и президент, и нет китового уса!

ЖЮЛЬ СЮПЕРВЬЕЛЬ

(1884-1960)

* * *

Дверца, дверь, чего ты хочешь?
Спряталась ли за тобою
Девочка, что умерла?
Нет, она жива, жива!
Вот она и улыбнулась,
Чтоб волненье успокоить.
Вот лицо – меж двух дверей –
Или между улиц двух.
Это даже слишком много.
Много ль надо человеку,
Чью судьбу вот-вот догонит
Неизвестности недуг.

АЛЛЕЯ

Вот едет мимо всадник.
Его плеча коснуться
Нельзя. Он обернется, –
Тогда настанет ночь.
Настанет ночь без звезд,
Без облаков и свода.

– И чем тогда предстанет
Все, что зовется небом,
Путь лунного восхода
И шум далекий Солнца?
– Вам подождать придется,
Пока второй такой же
Могущественный всадник
Проедет здесь опять.

ЗЕРКАЛО

Где-то на полпути дайте зеркало ей –
В нем неверная жизнь ускользающих дней,
В нем мерцает звезда, словно сердце в груди:
То так часто стучит, то не бьется почти...

Близок избранных птиц отраженный полет.
Все увидев, она ничего не поймет
И захочет свое отраженье узнать,
Испугавшись. Но смолкнет зеркальная гладь.