На главную страницу

АЛЕКСАНДР РАДАШКЕВИЧ

р. 1950

Уехал из СССР в 1978 году, после этого начал печататься, чаще как оригинальный поэт, но публиковал и переводы – в нью-йоркском “Новом журнале", включил Радашкевич переводы и в сборник своих оригинальных стихотворений “Шпалера” (Н.-Й., 1986). Составителю “Строф века – 2” ненароком показалось, что лучшее в этом сборнике – как раз переводы. Хотя в оригинальном своем творчестве Радашкевич пользуется классическими формами, проще говоря, рифмует, его переводы из американской поэзии - по крайней мере те, что удалось сличить с оригиналом - следуют иной традиции: вполне рифмованные стихи Радашкевич обычно переводит верлибром.



УОЛЛЕС СТИВЕНС

(1879-1955)

БЛЮДО ПЕРСИКОВ ИЗ РОССИИ

Всем своим телом ощущаю я вкус этих персиков,
Трогаю их, вдыхаю аромат. Кто это говорит?..

Я поглощаю их, как анжуец
Поглощает анжуйское. Я вижу их, как видит любовник,

Как юный любовник по весне видит первые почки
И как на своей гитаре черный испанец играет.

Кто это говорит?.. А ведь должно быть, что я
Это животное, этот русский, этот изгнанник, кому

Церковные колокола прорастают звонами в
Сердце. Эти персики так крупны и округлы,

Ах, как румяны и покрыты пушком, ах!
Они напитаны соком, и кожица их бархатиста.

Они напитаны видением моей родной деревни,
Чудесной погоды, лета, росы и покоя.

Тихая комната – та, где они лежат.
Окна раскрыты. Солнце просвечивает

Занавески. И даже колыхание их,
Такое невесомое, меня тревожит. Я и не знал,

Что такие жестокости могут тебя разорвать
Пополам, как сделали персики эти.

КОНРАД ЭЙКЕН

(1889-1973)

ВОТ ОЧЕРТАНИЯ ЛИСТА

Вот очертания листа, а вот – цветка,
А это – поседелый ствол древесный, который
Следит за своими ветвями в незамутненной озерной глади,
В том краю, что мы никогда не увидим.

Дрозд безмолвен на ветке, падает мягко роса,
Ни звука не проронит вечер.
И три прекрасных пилигрима, прибывшие туда,
Касаются едва дорожной пыли,

Касаются едва ступнями, которые тревожат пыль, как крылья;
И пугливо пришедшие вместе – там спокойны,
Словно танцоры, в напряженную паузу ждущие музыки,
Чтобы восполнить изысканность молчания.

Вот это мысль о первом, вот – о другом,
А это – суровая мысль о третьем:
"Помедли мы так, в ожидании бледном,
И молчанье прервется, и в сумраке птица

Выведет чисто колено сладостно-ясной мелодии,
Чтобы наполнился ею синий колокол мира;
И мы, кто потоками лиственной музыки смыты,
Листьям подобно, залетим отрешенно

Не в красоту ли безмолвия, безмолвия навеки?.."
...Вот очертания дерева,
А вот – цветка, листа и тех прекрасных пилигримов.
Это всё, что ты для меня.

АРЧИБАЛЬД МАКЛИШ

(1892-1982)

ARS POETICA

Стихи должны быть осязаемы и немы,
Как округленный плод,

И глухи,
Как медальоны старые на ощупь,

И молчаливы, как стертый рукавами
Подоконник, покрытый влажным мхом, –

Стихи должны быть бессловесны,
Как птичий лёт.

*

Стихи во времени должны быть недвижимы,
Как восходящая луна:

Так оставляющими нас, как, ветку за веткой,
Высвобождает луна окутанные тьмою кроны;

Оставляя нас, как луна уходит за зиму,
Как память за памятью – из ума;

Стихи во времени должны быть недвижимы,
Как восходящая луна.

*

Стихи должны быть равны –
Неправде.

Для всей истории скорбей –
Пустой дверной проем и лист кленовый.

Для всей любви –
Клонящиеся травы и две зари над морем.

Стихи должны не значить что-нибудь,
А быть.
4], Fri, 08 Oct 2004 00:04:14 GMT -->