На главную страницу

МИХАИЛ РАХУНОВ

р. 1953, Киев

Международный гроссмейстер по шашкам. Двукратный чемпион СССР (1980, 1988). Бронзовый призер чемпионата Мира (1989). По разным обстоятельствам высшего образования не получил. Из формального – Ивано-Франковский техникум физической культуры (заочно). С 1995 года проживает в пригороде Чикаго, работает программистом. К переводам пришел неожиданно в 2009 году, когда в виде эксперимента перевел стихотворение Сары Тисдейл «Лунное Сияние». Неожиданно для себя обнаружив, что перевод сделан в день 125-ти летия со дня рождения поэта, увлекся и продолжил переводить ее стихотворения. Пишет собственные стихи. В 2008 году в Чикаго издал свою первую книгу стихотворений «На локоть от земли».


РОБЕРТ ЛЬЮИС СТИВЕНСОН

(1850-1894)

ПЕСНЬ ЛЮБВИ


Я дам тебе сережки каменьев голубых
Из птичьих песен утра, из света звезд ночных,
Дворец сооружу я любых дворцов пышней,
Из дней зеленых леса, из синих дней морей.

Займусь тогда я кухней, а ты найдешь альков,
Где свет рекой струится, где плед воздушных снов,
И станешь умываться ты во дворце моём
Росой прозрачной ночью, водой небесной днём.

И это все для песни, в которой я и ты,
Волшебной будет песня, и редкой красоты!
Я это только помню, ты тоже помнишь дар
Бегущей вдаль дороги и осени пожар.



МОЛИТВА И ХВАЛА

Подчас здоров, порою хвор,
Был бедным, был богатым,
Я каждый раз давал отпор
Невзгодам и утратам;

Я правду знал, но мог не знать,
Был весел, жил с кручиной,
Я делал все, чтоб только стать
Воистину мужчиной;

И вот, когда в стране иной
Мне шторм грозит бедою,
Господь, взываю, будь со мной,
Как раньше был со мною!



УИЛЬЯМ БАТЛЕР ЙЕЙТС

(1865-1939)

НА ИВОВОЙ АЛЛЕЕ

На ивовой аллее мы повстречались с ней,
У милой были ножки всех белых зим белей.
"Люби легко ", — просила, — "как зреет ивы цвет».
Но был я глуп и молод, и промолчал в ответ.

Стояли мы с любимой над сонною рекой,
Плеча она коснулась, как белый снег, рукой.
"Живи легко", — просила, — "как травка у ручья".
Но был я глуп и молод, и ныне плачу я.




CАРА ТИСДЕЙЛ

(1884-1933)

ПОДАРОК

Что подарить Вам, мой бог, мой любимый?
Вы целый мир подарить мне смогли,
Дали познать свет любви негасимый,
Моря тревогу и пряность земли.

Все, что имею, подарено Вами,
Будет ли дар мой блистать новизной?
Станет он тенью души Вашей, в раме
Зеркала – тенью, лишь тенью одной.

Что подарить Вам, мой бог неуклюжий?
Только подарок себе на беду:
Просто уйти, дать Вам вдруг обнаружить,
Что вы свободны, и я не приду.



ВЗГЛЯД

Стрефон сорвал поцелуй весной,
Робин, смеясь, — в листопад,
А Колин губ моих не искал,
Печальным был его взгляд.

Первый — потерян мною шутя,
В игре потерян — второй,
А вот поцелуй любимых глаз
И днем, и ночью со мной.



ОТЕЛЬ ЗЕМЛЯ

В беспокойный отель под названьем Земля,
Я вошла, попросив вина,
Но Хозяин прошел, мрачно глядя в пол,
Ему жажда была смешна.

Я присела устало за столик пустой,
Попросив принести поесть,
Но Хозяин прошел, мрачно глядя в пол,
Отвечать не считая за честь.

В тот же час из ночи набегал, убегал
Вновь прибывших душ океан,
Громкий смех, платьев шик, удивления крик —
Так встречал гостей ресторан.

"Я хотела бы знать, где могу я поспать" —
Я спросила, себя казня,
Но Хозяин прошел, мрачно глядя в пол,
Отвернув лицо от меня.

"Если нет здесь ночлега, еды и вина,
Я назад ухожу теперь…" —
Но Хозяин прошел, мрачно глядя в пол,
И захлопнул входную дверь.



ДАРЫ

Я первой любви подарила смех,
Второй — печали всех бед,
Молчанье третьей любви принесла
На множество долгих лет.

Дар первой любви — умение петь,
Второй за зренье хвала,
Но, Господи, третья была любовь,
Которая душу дала.



МЕНА

О, Жизнь торгует множеством вещей,
Возвышенным, прекрасным и чудесным,
Волною в пене белой у камней,
Огнем поющим, ломким, легковесным,
Пытливыми глазами детских лиц,
Где жажда знать сквозит из-под ресниц.

О, Жизнь торгует прелестью вещей,
Поэзией, которой нет крылатей,
Сосновым терпким запахом дождей,
И синью глаз, и пылкостью объятий,
И, дабы дух твой восхитить, — звездой,
Рожденной мыслью чистой и святой.

Так покупай и прелесть и восторг,
Плати за них без всяких возражений,
За светлый час легко отдай в залог
Десяток лет искусных поражений.
А за секунду счастья быть в раю
Отдай себя — и будущность свою.



ПЕСНЯ

Ты ленты сандалий надел на меня,
Ты хлеб и вино мне дал,
В мир солнца и звезд взял меня с собой,
Чтоб мне он принадлежал.

Сними же сандалии эти с меня,
Заботы твои пусты;
Весь мир в объятьях твоих, милый мой,
И звезды, и солнце — ты.



МУДРОСТЬ

Когда я прекращу, сбивая крылья в кровь,
Бессмыслицу вещей таранить вновь и вновь,
И выучу урок, что компромисс нас ждет
В проеме всех с трудом распахнутых ворот,
Когда смогу в глазницы я жизни посмотреть,
Выращивая мудрость, холодную, как смерть,
Жизнь Правду мне отдаст, подняв меня с колен,
Но молодость мою возьмет она взамен.



ЛУННОЕ СИЯНИЕ

Меня ей не ужалить, меня ей не догнать,
Луне и этой твари, что старостью зовем;
Пусть даже стану мрачной, холодной от тоски,
Счастливым буду сердцем, что рвется на куски.
Оно желает больше, чем жизнь нам может дать,
Когда поймем мы это, тогда мы все поймем;
С годами диадема теряет блеск камней,
Но красота, по сути, неистребима в ней.
И посему, старухе с клюкою нужно знать:
Меня ей не ужалить, меня ей не догнать!



СЧАСТЛИВЫЙ ШАНС

Счастливый шанс, смогу ли я
Достойно отдарить тебя?
Ты между "Я" моим и мной
Растешь с упорной красотой.
Я тело бы и душу извела,
Но благостью твоей еще цела.
Как много дал ты мне, чтобы спасти,
Как много в дар сумел ты принести,
Любовь и музыка, и новый круг друзей —
Намного более скупой мечты моей;
И вот теперь благословляю я,
Со мною вместе Небо и Земля,
В час сумерек, у ночи на краю,
И мудрость, и отзывчивость твою.
Ты даже здесь их в дар приносишь мне,
Где я живу под Небом на холме,
И всё смотрю сквозь дерева узор
На море, на луну и на вершины гор.



БЫТЬ ЕМУ ЗАБЫТЫМ

Быть ему забытым, как цветок — забытым,
Забытым, как огонь, что вспыхнул и погас,
Быть ему забытым на века, навеки,
Добрый друг наш — время, оно состарит нас.

Если кто-нибудь спросит, скажи оно забыто
Давным-давно, много лет назад,
Как цветок, как огонь, как шаг умиротворённый
Сквозь давно забытый снегопад.



ЕСЛИ СМЕРТЬ ДОБРА

Допустим, смерть добра, и шанс есть возвратиться;
Мы вновь придем сюда в душистый час ночной
И этою тропой, что к морю вниз стремится,
Сбежим к нему, дыша азалией лесной.

Услышим мы прибой, готовый тут же слиться
В один протяжный гром нахлынувшей волны,
И только в этот миг зажгутся наши лица,
Затем, что радость есть, и мертвые вольны.



БУДУТ СЛАДКИМИ ЛИВНИ...

Будут сладкими ливни, будет запах полей,
И полет с гордым свистом беспечных стрижей;

И лягушки в пруду будут славить ночлег,
И деревья в цветы окунутся, как в снег;

Свой малиновка красный наденет убор,
Запоет, на колючий спустившись забор;

И никто, ни один, знать не будет о том,
Что случилась война, и что было потом.

Не заметят деревья и птицы вокруг,
Если станет золой человечество вдруг,

И весна, встав под утро на горло зимы,
Вряд ли сможет понять, что исчезли все мы.



МОЛИТВА

Дай мне знать, когда сгораю,
Что метель была мне раем,
Даже бьющая кнутом;
Что я суть вещей любила
И давно благословила
Все уколы их крестом;
Что любила всей душою,
Забывая, что взрывною
Сердце разнесет волной,
Петь, как могут только дети,
Радуясь всему на свете,
Жизни радуясь самой.



МОЛОДАЯ ЛУНА

Ты, день, истязал меня, будто кнутом,
Так дождь избивает весь день водоем,
Колол мое тело, жег душу мою,
Разбил все, что цело, и все, что люблю,
Но все же подарок оставил ты мне,
День, тающий в бледном холодном огне:
Внезапно над цепью угрюмых домов
Луна поднялась средь густых облаков ―
Печать красоты одиноко парит
Над миром бездушным, немым, как гранит ―
О, кто же решится покончить с собой
В минуты восхода луны молодой?



СТРАННАЯ ПОБЕДА

Когда надежда умерла, прийти к победе странной;
Найти не мертвым Вас — живым, и гордым за меня;
Найти, не раненым, как я, но с пустяковой раной,
Идущим сквозь вечерний мрак без сабли и коня.
Закончен бой, закончен бой, укутана туманом,
Лежит равнина в темноте, забытая войной;
Когда надежда умерла, найти на поле бранном
Взлетевший голос Ваш живой над мертвой тишиной.



И БУДЕТ СОН

И будет сон, и звезд сиянье
Над зимним царством белоснежных крыш,
Господство сна, соблазн незнанья,
Застывшей музыки святая тишь.

Я мир создам одним желаньем,
Одним порывом, почти в бреду;
Найду кристалл покоя — в небе
Найду звезду.



РОБЕРТ ЛУИС СТИВЕНСОН

(1817-1862)

ПРЕВРАТНОСТИ ЛЮБВИ



Поскольку Любовь и Надежда
Давно пребывают со мной,
Они породнились в дороге:
Верст много у нас за спиной, —
Как сестры, идут по дороге,
Общаясь улыбкой одной.

Когда исчезает Надежда,
Любовь в руки лютню берет, —
Играя, идет по дороге,
Но с ритмом чуть-чуть отстает;
Печаль же ей вторит на флейте
С дотошною точностью нот.

На зов, высока, величава,
Румяна, как маковый цвет,
Идет Безразличие — леди,
В наряде царицы вослед, —
На дивной играет свирели,
Которой желаннее нет.

НЕБЕСНЫЙ ХИРУРГ

Если хоть раз на тернистом пути
Я разуверился счастье найти;
Если в погоне извечном за ним
Был равнодушен, угрюм, нелюдим;
Если восторг человеческих глаз
Не освещал мою душу хоть раз;
Если напрасно и дождь, и рассвет
В сердце пытались оставить свой след —
Всей своей силой и мощью, Господь,
Режь и кромсай мою душу и плоть;

Если я буду стоять на своем,
Жги меня болью и ночью, и днем;
Без сожаленья, Всевидящий Бог,
В мертвое сердце вонзай свой клинок!

ПУСТЬ ВАМ И СНЕГ, И РОЗЫ...

Пусть вам — и снег и розы,
И локон золотой,
Все мира искушенья,
Царящих над толпой.
А для нее, чью ленту
Носить мне привелось,
Пусть будет снег для платья,
А роза — для волос.

Цвет белопенных речек,
С крутых бегущих гор,
Цвет соболя и злата,
И цвет лесных озер,
Цвет клеверного меда,
Цвет пчел, гудящих в лад,
Её окрасят плечи,
Колени оттенят.

ЕСЛИ Б ДАЛ ГОЛУБЬ МНЕ КРЫЛЬЯ СВОИ...

Если б дал голубь мне крылья свои,
Я полетел бы, принцесса, держа
Путь сквозь ненастье навстречу любви,
К ложу любимой, моя госпожа,
Если б дал голубь мне крылья свои.

Если б дал голубь мне крылья свои,
Дабы мне в небо взлететь привелось,
Тут же, принцесса, на крыльях любви
Взмыл целовать ее пряди волос,
Если б дал голубь мне крылья свои.

Если б дал голубь мне крылья свои,
Стало б на сердце моем веселей,
Был бы, принцесса, я пьян от любви,
От поцелуев в ложбинку грудей,
Если б дал голубь мне крылья свои.

Всё в ней, принцесса, взывает к любви:
Волосы, перси, ланиты, глаза,
В миг окрыляя, принцесса, мои
Чувства, как голубь собой небеса;
Всё в ней, принцесса, взывает к любви.

Если, принцесса, умру от любви:
Губы к губам, — на постели ее,
Крылья, принцесса, как голубь свои,
Сброшу, отдав ей дыханье свое.
Если, принцесса, умру от любви.

ЗАВЕЩАНИЕ

Под небом широким, где звезды в огне,
Могилу глубокую выройте мне.
Я прожил беспечно, был счастлив вполне,
И с жизнью закончил спор.

А надпись на камне пусть будет такой:
«Здесь пожелал обрести он покой;
Спит здесь моряк, что вернулся домой,
Охотник, спустившийся с гор».


УИЛЬЯМ ВАТЛЕР ЙЕЙТС

(1865−1939)

ПЕСНЯ БРОДЯГИ ЭНГУСА

Орешник выбрал я густой,
Чтоб жар полдневный остудить,
И прут ореховый сломал,
И ягоду надел на нить;
И в ночь, когда, встав на крыло,
Моль шелестит в лощинах скал,
Я бросил ягоду в поток
И звездную форель поймал.

Добычу опустив на пол,
Я стал возиться у огня,
Но, слышу, рядом скрипнул пол,
Зовут по имени меня:
В кудрях завитый яблонь цвет —
Вдруг образ девушки возник;
Назвав по имени меня,
Она исчезла в тот же миг.

Пусть тяжело мне вновь бродить,
Забыв про пищу и жильё,
Но я найду ее, чтоб взять
И губы, и слова её;
И поведу ее в луга,
Где феи прячутся в траву,
И яблоки сорву луны,
И солнца яблоки сорву.

РЕДЬЯРД КИПЛИНГ

(1865−1936)

ПЕСНЯ АСТРОЛОГА

В небе вечном планеты, —
Посмотри и усвой, —
Как одна, все одеты
В яркий плащ золотой!
Что нам пеший и конный
В злой броне напоказ,
Если звезды в час оный
Будут драться за нас?

В нашем мире недаром
Все желанья и сны
Этим звездным пожаром,
Как и мы, рождены:
Острый ум человека,
Все значенья вещей
Получают от века
Силу этих лучей.

Ни во что их не ставят,
Забывают их днем,
Но они себя славят
Самым четким путем.
Есть ли в мире крупица,
Капли маленькой след,
Где внутри не искрится,
Словно клад, этот свет?

Смерч планету пинает
Не понять нам причин,
Но Земля наша знает,
Кто над ней властелин.
От начала Творенья,
Безупречно верна,
Словно жрица смиренья,
Служит звездам она.

Реки вспенили воду —
И выводят весну
Из тюрьмы на свободу,
Взбив волною волну.
Строй плотины любые —
Нам не выиграть бой,
Если звезды стихии
Не прикажут: “Домой!”

За пределами слова,
Мысли где не вольны, —
Всем нам участь готова,
Беды все рождены.
Но тот мир незаметный,
Что взрастил их во вред,
Силу дал тебе, смертный,
Защититься от бед.

Пусть всех ужасов боги
Рвутся в буйный разгул —
Нас убьют лишь в итоге
Те, кто жизнь в нас вдохнул:
Без причин злое семя
Не пронзит нас мечом —
В мире есть всему время,
Божья Милость на всём.

Значит, прочь все сомненья
Вечность — царь над тобой —
Сердце, радостью пенья
Оглашай мир земной: —
Что нам пеший и конный
В злой броне напоказ,
Если звезды в час оный
Будут драться за нас.


ЧЕТЫРЕ ЛАПЫ

Я много познал, что дано мне в удел,
И много зачеркнуто мной,
Но мне не забыть, как бы я не хотел —
Бег лап четырех за спиной.

Все множество лет, и ночью и днем,
Пусть тропка была дрянной,
Четыре лапы, забыв обо всем,
Трусили вовсю за спиной.

Теперь мой путь будет черств и сух,
И нет даже тропки одной,
Где так привычно ласкает слух
Бег лап четырех за спиной.